Там, где небо подпирают небоскребы,
Вместо привычных Атлантов.
Там, где облака засыпают на крышах
Гений, сидя в своем кабинете, над техникой сбивчиво дышит.
Он пьет неизменный виски,
Длинными пальцами крутя провода,
Голос дает Джарвису приказы…
Все как всегда.
Взъерошив волосы ладонью,
И утерев с щеки мазут,
Смирившись с механической болью…
Плейбой, как всегда, тут.
Поднявшись с любимого кресла,
Бросив в зеркало категоричный взгляд,
Филантроп опустошит последний бокал…
Ну разве он виноват, что сам себя создал?!
Что-то не то в том образе,
Что-то не то во всем…
Все непривычно правильно,
Все, слишком уж,
хорошо.
Улыбка печально плавиться,
На опьяненных губах
И гению это не нравится,
Просто гений очень устал.
Виски зальют безумие,
Устроят безумный взгляд,
А за этим безумием,
Слезы печально блестят.
Хочет простого и нового,
Хочет спустится вниз,
Хочет сбежать от сущего
И к черту деньги сдались!
Тоска тяжело навалится,
Пихнув его на диван.
Разве ему это нравилось?
Нет, он солгал себе. Сам.
Да, он добился много.
Да, он супер-герой.
Но слишком давит ответственность,
Жизни совсем чужой.
Никто не проявит жалости,
Не скажет ему: “Я с тобой.”
Просто не человек уже, кто-то совсем другой.
Скука засела внутри
И грызет одинокое сердце.
Теперь всегда свет в груди,
Но гению им не согреться.
Сколько бы лет не прошло,
Сколько минуло зим,
Все слишком уж хорошо.
Просто совсем один.
Слабость - совсем не то.
Лишь одинокая грусть.
Жизнь просто лото,
Смотря, как перевернуть.
Гулкий гения смех
Сотрясет пустой кабинет.
В жизни нет помех.
Никого в его жизни нет
Старк стоит на балконе. Жарко. Противоречивый виски со льдом стоит на низком столике и укоризненно смотрит на похмелевшего хозяина. Тот в свою очередь уже не смотрит на виски вообще, ибо разглядывание укоризненого стакана с виски - занятие не для гениев, филантропов и плейбоев мира сего. А потому, томный и печальный хозяин продолжает смотреть вниз, на город, который шумит машинами, каблуками, телефонными звонками, разговорами, криками, детским плачем, пьяной болтовней, хохотом… И ветер доносит всё это до Старка, по пути превращая в прекраснейшую мелодию жизни, радуя слух гения и немного успокаивая его.
Постояв так ещё немного, он отходит, возвращаясь в помещение, и ложится на диван, попутно подхватывая одной рукой стакан с виски. Тот продолжает укоризненно на него смотреть. Старк морщится.
-Отвали… - бормочет он стакану, прикрывая глаза и залпом выпивая содержимое оного.
-Разговариваешь со стаканами? Мда… Докатился ты, Тони Старк… - знакомый голос режет слух своей ясностью и звонкостью. Филантроп снова морщится.
-И ты отвали… - говорит он, прекрасно понимая, что слова летят впустую, мимо ушей Бога, и он просто зря сотрясает воздух. Джарвис уже никак не реагирует на появления Локи, зная, что это стало абсолютно бесполезно. Локи медленно подходит к дивану, на котором лежит несчастный Тони, и садится у того в ногах.
-Эх ты… Придурок… -он аккуратно забирает у того пустой стакан. Тони не сопротивляется и даже не открывает глаз. Вдруг ему становится так жалко себя, что хочется заплакать. И у него из под ресниц катятся слёзы. Одна, вторая, третья…
-Ну тихо, тихо… -Локи вздыхает, садясь ближе, беря Тони за руку и слегка поглаживая его по волосам. Тот всхлипывает и вдруг резко садится, утыкаясь замершему Локи в плечо и обнимая его. Из глаз катятся новые слёзы. Бог рассеянно обнимает его в ответ, продолжая поглаживать по голове.
-П… почему к-к-когда мне п-п-плохо… рядом только ты?… -сквозь всхлипы, спрашивает он. И плевать, что он ведёт себя, как ребёнок. И плевать, что Локи заклятый враг.
-Дурак ты… - Лафейсон грустно усмехается, невесомо целуя филантропа в лоб. Тот ещё пару раз всхлипывает и затихает, не отпуская Бога.
-Главное, что я рядом и всё будет хорошо… -тихо говорит он и Тони верит. И успокаивается, через некоторое время забываясь крепким и спокойным сном. Посидев так ещё немного, Бог аккуратно встаёт, укладывает Старка на диван, накрывая пледом, и затем тихо уходит, исчезает, чтобы появится вновь.
-Всё будет хорошо… -напоследок говорит он. И спящий Старк верит.
Просто рядом с Локи и вправду всё будет хорошо.
Просто всё будет хорошо.
Винстон режет горло, слёзы катятся, свобода есть и её не может не быть. Постучавшись на небеса один раз, ты просто не сможешь остановится.
Да будет так, и пусть Винтсон режет горло, пусть слёзы катятся, и да прибудет со мной Господь.
Судорожно пытаюсь собрать остатки самоконтроля. Как-будто стопка бумаг, вроде бы плотная, но разлетается под резкими порывами ветра. Вот я и бегаю, и собираю разлетевшиеся бумаги, которые ускользают от меня, насмехаясь надо мной и не оставляя мне иного выбора… Я скоро взорвусь.
Знаете, это немного странно и интересно. Всё понимать, но чувствовать, что ты ничего не можешь с этим сделать. И это завораживает, как стихия. И это потрясно.
Зло. Я буду ждать его и писать каждый день, ибо каждый день взрыв будет всё ближе. Буду жать. И вы ждите.
Во мне поселилась злость. Страшная, безудержная, безумная, необузданная. Она теперь соседствует с совестью-наркоманкой, обидой, некому не нужностью, одиночеством и ненавистью. Я думаю они уживутся, так как им точно есть что обсудить и у них много общего.
Теперь во мне живут пять чудовищ, монстров. Во мне одной. И кажется самое ужасное чудовище, это Злость. Она разрастается как раковая опухоль, захватывая всё больше и больше. Я скоро превращусь в один большой комок злости. И, я так чувствую, это уже скоро. Я как Халк, не смогу совладать с собой и тогда разнесу всё и всех.
Хотя мне уже не страшно. Не за чем бояться, если я всё равно знаю, что это будет. Просто мне тяжело “вынашивать” в себе эту злость.
Скоро сорвусь. Выпущу из себя монстра. Ждите. И я буду ждать.




































